Ликвидация, как способ уклонения от исполнения обязательств

У должников способов уклонения от исполнения обязательств существует гораздо больше, чем у взыскателей (кредиторов) способов получить реального их исполнения. При этом, все варианты уклонения от исполнения обязательств возможны по причине отсутствия четкого нормативного регулирования деятельности или процедур.  Конечно же, в первую очередь речь пойдет об уклонении от исполнения денежных обязательств.

У должников способов уклонения от исполнения обязательств существует гораздо больше, чем у взыскателей (кредиторов) способов получить реального их исполнения.
При этом, все варианты уклонения от исполнения обязательств возможны по причине отсутствия четкого нормативного регулирования деятельности или процедур.
Конечно же, в первую очередь речь пойдет об уклонении от исполнения денежных обязательств.
В этой статье поговорим о таком способе уклонения, как уход должника в ликвидацию.

Итак, проиграв судебные споры, выжав максимум времени из апелляционного обжалования, получив дополнительное время на стадии возбуждения исполнительного производства и предоставленного срока на добровольное исполнение, должник принимает решение о прекращении деятельности и своей ликвидации.
В силу аз.6 ч.1 ст.53 Закона Республики Беларусь «Об исполнительном производстве» после возбуждения исполнительного производства исполнительный документ, по которому исполнение не произведено или произведено частично, возвращается взыскателю в случае, если в отношении должника - индивидуального предпринимателя, должника - юридического лица в установленном законодательством порядке принято решение о ликвидации (прекращении деятельности) и завершена процедура реализации арестованного имущества.
Таким образом, органу принудительного исполнения не остается ничего другого, кроме как возвратить взыскателю исполнительный документ без исполнения.

Безусловно, на стадии ликвидации юридического лица необходимо соблюсти права иных кредиторов ликвидируемого лица и очередность удовлетворения их требований. Однако, соблюдение прав предполагаемых кредиторов, не должно приводить к нарушению права уже имеющегося кредитора.
В подобной ситуации вполне логичной мерой было бы приостановление исполнительного производства (а не возврат исполнительного документа) с установлением должнику сроков на предоставление судебному исполнителю реестра требований кредиторов и промежуточного ликвидационного баланса, а также срока на подачу должником либо его кредиторами заявления об экономической несостоятельности (банкротстве).

В нынешних реалиях, возможными вариантами для кредитора в такой ситуации остаются: либо подача заявления в суд о ликвидации должника по решению суда, либо подача в суд заявления кредитора о признании должника экономически несостоятельным (банкротом).

Первый из озвученных вариантов (подача заявления в суд о ликвидации должника по решению суда) на практике встречается и применяется редко, поскольку требует соблюдения ряда условий, основным из которых (для подобного типа должников) является нарушения установленных законодательством порядка и сроков ликвидации (пункт 3.2. Положения о ликвидации (прекращении деятельности) субъектов хозяйствования, утвержденного Декретом Президента Республики Беларусь от 16.01.2009 года №1 (далее – Положение).
Принимая во внимание установленный п.6 Положения максимальный срок ликвидации до 12 месяцев, ранее истечения обозначенного срока, ставить вопрос о ликвидации должника по решению суда малоперспективно.

Вторым из возможных вариантов защиты кредитором своих прав, является подача в суд заявления об экономической несостоятельности (банкротстве) ликвидируемого должника.
Подача такого заявления также имеет свои особенности.
Критерии и условия экономической несостоятельности (банкротства) ликвидируемого должника установлены специальной нормой – ст.233 Закона Республики Беларусь «Об экономической несостоятельности (банкротстве)».
Согласно приведенной выше норме, если стоимость имущества должника - юридического лица, в отношении которого в соответствии с гражданским законодательством принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов либо имущество отсутствует, после утверждения промежуточного ликвидационного баланса юридическое лицо ликвидируется в порядке, установленном настоящим Законом, с учетом особенностей, установленных настоящей главой.
При выявлении обстоятельств, предусмотренных частью первой настоящей статьи, ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана подать в суд заявление о банкротстве юридического лица в течение одного месяца со дня выявления этих обстоятельств.
Из этого следует, что «увидеть» свое банкротство ликвидируемый должник может только после утверждения промежуточного ликвидационного баланса.
При этом, промежуточный ликвидационный баланс составляется и утверждается только после окончания срока предъявления требований кредитора.

Таким образом, установленные алгоритмы ликвидации и отсутствие реальной ответственности за неисполнение своих обязанностей ликвидаторами, ведет к безнаказанному злоупотреблению должниками своими правами.

Суть таких злоупотреблений заключается в следующем.
Статьей 59 ГК установлен только минимальный срок для заявления кредиторами своих требований. Максимальный срок законодательством не установлен.
Установив срок принятия требований кредиторов в 6 или 8 месяцев, недобросовестные должники фактически получают легальную отсрочку на совершение последующих действий (составление и утверждение промежуточного ликвидационного баланса), ведущих к подаче заявления об экономической несостоятельности (банкротстве).

Следующая проблема заключается в том, что законодательством не урегулирован срок, в течение которого ликвидатор должен составить и сам промежуточный ликвидационный баланс.
Таким образом, даже после окончания срока для заявления кредиторами своих требований, должник (ликвидатор должника) не составляет промежуточный ликвидационный баланс и продолжают «не видеть» своей экономической несостоятельности.
С учетом максимально допустимого срока ликвидации, установленного п.6 Положения, недобросовестный должник может фактически безнаказанно, без каких-либо последствий для себя быть в ликвидации 12 месяцев.

Еще один неприятный для кредиторов сюрприз кроется в процедуре заявления ими своих требований к ликвидируемому должнику.
Так, недобросовестные должники, уйдя в ликвидацию и назначив ликвидационную комиссию (ликвидатора), перестают получать всю корреспонденцию (в том числе и направляемые кредиторами требования).
Несмотря на заявленную в ст.59 ГК обязанность ликвидатора принять все возможные меры к выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также письменному уведомлению кредиторов о ликвидации юридического лица, ответственности за не исполнение этой обязанности фактически никакой не установлено.
Таким образом, даже имея на руках судебный приказ, исполнительный лист или иной исполнительный документ, кредитор обязан направить его ликвидатору и обязательно получить от последнего письменное подтверждение факта включения в реестр требований кредиторов заявленных сумм.
При не получении в месячный срок со дня направления требований кредитора от ликвидатора какого-либо письменного сообщения, либо получения отказа во включении требований в реестр требований кредиторов, кредитор вынужден обращаться в суд с исковым заявление о понуждении должника к включению требований в реестр требований кредитора.
В соответствии п.4 ст.60 ГК в случае отказа ликвидационной комиссии (ликвидатора) в удовлетворении требований кредитора либо уклонения от их рассмотрения кредитор вправе до утверждения ликвидационного баланса юридического лица обратиться в суд с иском к ликвидируемому юридическому лицу.
Такой способ защиты кредиторами своих прав, безусловно, является необходимым и довольно эффективным.

Однако, на мой взгляд, необходимо разграничивать требования кредитора, которые были ранее уже оценены и разрешены судом (имеется судебное постановление) и которые не были предметом судебной оценки и предъявляются должнику впервые.
Полагаю, что является лишним с точки зрения законодательства фактически повторное заявление в суд исковых требований о понуждении должника к включению в реестр требований кредиторов тех требований, которые уже основаны на судебном решении.

Так, в силу ст.24 ГПК Республики Беларусь вступившие в законную силу судебные постановления обязательны для всех граждан, в том числе должностных лиц, а также юридических лиц и подлежат исполнению на всей территории Республики Беларусь.
Аналогичная по смыслу норма содержится и в ст.27 ХПК Республики Беларусь, согласно которой вступившие в законную силу судебные постановления обязательны для всех государственных органов, органов местного управления и самоуправления, иных органов, юридических лиц, организаций, не являющихся юридическими лицами, должностных лиц, индивидуальных предпринимателей и граждан и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Республики Беларусь.

Из приведенных выше норм следует, что если требования кредитора основано на вступившем в законную силу судебном постановлении, то оно подлежит обязательному отражению в бухгалтерском учете и в реестре требований кредиторов уже в силу самого факта обязательности и неукоснительности исполнения этого судебного постановления. Ни в каких дополнительных процедурах по подтверждению обязательности исполнения судебные постановления не нуждаются.

Вместе с тем, судебная практика пока идет по иному пути.
Так, суды при исследовании вопроса о принятии ликвидируемым должником требований кредитора, в большинстве случаев, вне зависимости от основания возникновения задолженности, требуют предоставления либо письма ликвидатора о результатах рассмотрения требований кредитора, либо решения суда о понуждении должника к включению требований в реестр требований кредиторов. И это не смотря на тот факт, что должник до этого в большинстве случаев участвовал в судебных процессах по взысканию с него денежных сумм, получал решение суда, а зачастую и обжаловал это решение.
При этом, сам процесс рассмотрения судом искового заявления о понуждению должника к включению требований кредитора (основанных на ранее вынесенном судебном постановлении) не логичен в силу отсутствия спора о праве, как такового. При наличии не исполненного, вступившего в законную силу судебного постановления о взыскании сумм, других вариантов разрешения этого «спора», кроме как подтвердить обязанность должника включить эти требования в реестр требований кредиторов, нет.
Не лишним будет упомянуть, что и на этот «спор» кредитор вынужден затратить свои время и денежные средства.
С учетом сроков рассмотрения даже таких бесспорных требований, у должника появляется еще 2-4 месяца официально предоставленного «права» не включать требования кредитора в реестр требований до вступления решения суда о понуждении в силу.

Пройдя всю эту искусственно усложненную процедуру по заявлению требований кредитора, последний сталкивается с очередной проблемой. Ее суть в следующем.
Как ранее уже мной упоминалось, в соответствии со ст.233 Закона Республики Беларусь об экономической несостоятельности (банкротстве), основанием для принятия заявления об экономической несостоятельности (банкротстве) ликвидируемого должника является установление факта недостаточности стоимости имущества должника для удовлетворения требований кредиторов либо отсутствии имущества.
Зачастую, суды возлагают бремя доказывания факта недостаточности стоимости имущества должника для удовлетворения требований кредиторов, на самого кредитора.
Вместе с тем, если учесть, что эти обстоятельства могут быть доказаны только посредством изучения документов и сведений которыми располагает исключительно сам должник, то кредитор сталкивается с неразрешимой проблемой предоставления доказательств.
Следует отметить, что судебная практика по распределению бремени доказывания по подобным заявлениям диаметрально противоположная не только в разных судах, но даже и в одном суде у разных судей.

В качестве примера можно привести ряд судебных постановлений.
Определением экономического суда Гродненской области от 24.04.2020 года, возвращено заявление кредитора ООО «М» об экономической несостоятельности (банкротстве) ФХ «ПК».
Возвращая заявление ООО «М», суд указал, что кредитором не были предоставлены безусловные, достоверные и документально подтвержденные сведения о неплатежеспособности ФХ «ПК» и не доказан факт того, что у ликвидируемого должника отсутствуют активы, достаточные для погашения кредиторской задолженности.
Данный вывод был сделан судом на основании предоставленного должником ликвидационного баланса, в котором были «вписаны» цифры, не отражающие реальное наличие и стоимость имущества должника.
Несмотря на все аргументы кредитора о том, что:
представленный должником промежуточный ликвидационный баланс в нарушении требований ст. 59 ГК Республики Беларусь не был утвержден участником (учредителем) должника;
должником не был представлен обязательный акт инвентаризации активов и обязательств;
должником не было предоставлено никаких документов, подтверждающих указанную в балансе, явно завышенную сумму дебиторской задолженности;
фактическое отсутствие какого-либо имущества у кредитора;
суд констатировал, что не предоставление должником (в том числе и по запросу суда) документов не снимает с кредитора обязанности доказывания.

Вместе с тем, повторная подача кредитором аналогичного заявления в суд об экономической несостоятельности (банкротстве) ФХ «ПК», принесла противоположные результаты.
Определением экономического суда Гродненской области от 10.06.2020 года (дело 53-10Б/2020) было удовлетворено заявление кредитора ООО «М» об экономической несостоятельности (банкротстве) ФХ «ПК» и в отношении должника открыто конкурсное производство.
Удовлетворяя заявление кредитора, экономический суд Гродненской области на этот раз констатировал, что по причине не предоставления должником затребованных судом документов (акта инвентаризации, документов, подтверждающих сведения о составе и стоимости имущества, первичных документов на основании которых в баланс были внесены сведения о размере дебиторской задолженности и т.д.), суд относится критически к сведениям, отраженным в ликвидационном балансе и не может его рассматривать в качестве допустимого доказательства.

На мой взгляд, такой подход суда абсолютно оправдан. С учетом приведенного ранее довода о том, что факт недостоверности ликвидационного баланса должника может быть подтвержден только документами самого должника, не предоставление последним этих документов, не должно быть проблемой кредитора.

Регулярно сталкиваясь с фактами злоупотребления должниками своими правами и неурегулированностью процесса ликвидации, приходит осознание, что получение решения (постановления) суда о взыскании денег это только начало трудного пути с неизвестным результатом. Только время, настойчивость и грамотные своевременные действия кредитора помогут последнему увеличить свой шанс на получение реального исполнения от кредитора.

Автор: Барановский А.Ф.

Поделиться