Есть ли в настоящее время способы защиты прав кредиторов от недобросовестных должников? Поможет ли кредитору признание недействительной реорганизации должника?

В этой статье разберем как изменялась судебная практика по данной категории споров и выясним существуют ли в данный момент какие-либо реально действующие институты, дающие возможность кредитору защитить свои имущественные права.

Хронология судебной практики.

В условиях экономической нестабильности мы все чаще сталкиваемся с фактами неисполнения бизнес - партнерами своих обязательств. При этом, в ряде случаев, должники идут на умышленные действия по сокрытию своего имущества и уклонения от исполнении.
Распространенным способом уклонения от исполнения обязательств со стороны должника – юридического лица является реорганизация последнего в форме выделения из него еще одного субъекта хозяйствования. При этой реорганизации ликвидные активы распределяются на одно лица, а обязательства и неликвидные активы «сливаются» на другой субъект хозяйствования.
Таким образом, кредитор не может получить реальное исполнение, поскольку должник с момента реорганизации уже является фактическим банкротом. Задолженность продолжает существовать лишь «на бумаге», а после завершения процедуры банкротства списывается, как невозможная к исполнению.

Изначально, практика защиты прав кредиторов в таких ситуациях, шла путем признания недействительной государственной регистрации юридического лица, возникшего в результате реорганизации. Впоследствии, практика претерпела существенные изменения.
В этой статье разберем как изменялась судебная практика по данной категории споров и выясним существуют ли в данный момент какие-либо реально действующие институты, дающие возможность кредитору защитить свои имущественные права.

Как упоминалось ранее, изначально судебная практика шла по формальному пути – в случае нарушения должником прав кредитора при процедуре реорганизации, такая реорганизация признавалась недействительной.
Например, признавалась недействительной государственная регистрация юридического лица, возникшего в результате реорганизации, при несоблюдении должником обязанности по уведомлению кредитора о предстоящей реорганизации, или, к примеру, при несоблюдении установленного законодательством срока для досрочного предъявления кредитором требования к первоначальному должнику.

Пример
По заключенному между ЗАО «Т» и ИООО «Г» договору аренды от 25.09.2013 арендатору предоставлен в аренду торговый объект (универсальный магазин), расположенный в г.Минске.
По состоянию на 30.06.2015 сумма задолженности по арендной плате ИООО «Г» перед ЗАО «Т» составила 20 408,52 евро.
Внеочередным общим собранием участников ИООО «Г» 01.07.2015 было принято решение о реорганизации данного общества в форме выделения из него двенадцати обществ с ограниченной ответственностью.
Минским городским исполнительным комитетом на основании поданных представителями учредителей ООО «П» заявления и приложенных к нему документов 02.07.2015 произведена государственная регистрация данного общества, как созданного в результате реорганизации ИООО «Г».
В результате проведенной реорганизации по разделительному балансу права и обязанности ИООО «Г» по договору аренды перешли к ООО «П».
Уведомление о принятии 01.07.2015 внеочередным общим собранием участников ИООО «Г» решения о реорганизации данного общества, а также о передаче вновь создаваемому ООО «П» своих прав и обязанностей по договору аренды ИООО «Г» было направлено 08.07.2015, а получено ЗАО «Т» 23.07.2015.
ЗАО «Т», ссылаясь на нарушение его прав, как кредитора ИООО «Г», при реорганизации последнего, обратилось в суд с иском о признании недействительной государственной регистрации ООО «П» на основании пунктов 24, 26 Положения о регистрации, вследствие того, что при регистрации ответчика в заявлении были указаны заведомо ложные сведения о соблюдении установленного порядка создания юридического лица.
В качестве несоблюдения установленного порядка создания ООО «П», истец указывал на то, что при реорганизации ИООО «Г» были нарушены нормы ст.56 ГК Республики Беларусь, ст.23 Закона Республики Беларусь «О хозяйственных обществах», поскольку истец и другие кредиторы не были своевременно уведомлены о предстоящей реорганизации указанного общества, что препятствовало возможности предъявления требований к первоначальному должнику, в силу чего регистрирующий орган, по сути, был введен в заблуждение.

Решением экономического суда города Минска от 07.07.2016 ЗАО «Т» было отказано в удовлетворении исковых требований к ООО «П», Минскому городскому исполнительному комитету о признании недействительной государственной регистрации ООО «П».
Отказывая истцу в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции в решении указал на отсутствие у истца права на предъявление иска по основаниям, установленным п.26 Положения о государственной регистрации, поскольку истец не относится к числу указанных в этом пункте субъектов, наделенных таким правом.

Постановлением апелляционной инстанции экономического суда города Минска от 18.08.2016 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Постановлением судебной коллегии по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь от 15.12.2016 решение экономического суда города Минска от 07.07.2016 и постановление апелляционной инстанции этого суда от 18.08.2016 отменены. Признана недействительной государственную регистрацию общества с ограниченной ответственностью «П», произведенная 02.07.2015 Минским городским исполнительным комитетом.

Отменяя ранее принятые судебные постановления, судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь указала следующее.
Выводы о необоснованности заявленных истцом требований суд первой и апелляционной инстанции мотивировали тем, что, исходя из системного толкования пунктов 23, 24, 26 Положения о государственной регистрации, статьи 23 Закона о хозяйственных обществах, статьи 56 ГК Республики Беларусь, «не предоставление регистрирующему органу информации о направлении уведомления о реорганизации юридического лица не является основанием для отказа в принятии документов для государственной регистрации, кроме того, не является заведомо ложным сведением соблюдения установленного порядка создания юридического лица».
Вместе с тем, указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций, положенные в основу принятых ими судебных постановлений, не основаны на нормах действующего законодательства.
Так, делая выводы об отсутствии у истца материального права на иск, судом первой инстанции не учтено, что в соответствии с частью второй пункта 24 Положения о государственной регистрации осуществление регистрирующим органом государственной регистрации субъектов хозяйствования может быть обжаловано в экономический суд, в том числе лицами, чьи права и законные интересы нарушены в результате осуществления государственной регистрации.
Также судом первой инстанции не учтено, что в пункте 26 Положения о государственной регистрации не содержится императивных предписаний о том, что по указанным в нем основаниям иски о признании недействительной государственной регистрации субъектов хозяйствования могут предъявлять только поименованные в этом пункте государственные органы, как не содержится и запрета на оспаривание в судебном порядке по этим же основаниям государственной регистрации субъектов хозяйствования иными лицами, чьи права нарушены такой регистрацией.
В этой связи истец, реализуя свое конституционное право на судебную защиту, в данной ситуации был вправе по своему усмотрению выбрать один из предусмотренных законодательством способов защиты, обратившись в суд в исковом порядке.
Судом кассационной инстанции признаны не основанными на законе выводы суда апелляционной инстанции о необоснованности требований истца со ссылкой на то, что не предоставление регистрирующему органу информации о направлении уведомления о реорганизации юридического лица не является основанием для отказа в принятии документов для государственной регистрации.
Учитывая заявительный принцип государственной регистрации, не предоставление регистрирующему органу при регистрации созданного в результате реорганизации юридического лица конкретной информации о направлении соответствующих уведомлений его кредиторам не является препятствием для регистрации нового юридического лица.
Вместе с тем, в соответствии с пунктом 19 Положения о регистрации при обращении за государственной регистрацией в заявлении о государственной регистрации юридического лица подтверждается, в том числе, что сведения, содержащиеся в представленных для государственной регистрации документах, в том числе в заявлении о государственной регистрации, достоверны, что порядок создания юридического лица соблюден.
ООО «П» было создано в результате реорганизации ИООО «Г». Соответственно, указанные в заявлении о государственной регистрации ООО «П» сведения о соблюдении порядка его создания должны были соответствовать фактическому соблюдению установленного законодательством порядка его создания, то есть, соблюдению при реорганизации ИООО «Г» установленных законодательством требований.
В силу требований п.1 ст.56 ГК Республики Беларусь и ч.1, 2 ст.23 Закона о хозяйственных обществах ИООО «Г» обязано было не позднее 30 дней с даты принятия решения о своей реорганизации уведомить об этом истца, как своего кредитора.
Как указано выше, ИООО «Г» уведомление о принятом решении о своей реорганизации направило в адрес истца только 08.07.2015.
Следовательно, указанные в поданном в регистрирующий орган заявлении о регистрации ООО «П» сведения о соблюдении порядка его создания не соответствовали действительности, то есть, являлись заведомо ложными, что в соответствии с п.26 Положения о государственной регистрации является основанием для признания государственной регистрации ООО «П» недействительной.
Кроме того, обращение в регистрирующий орган за регистрацией ООО «П» 02.07.2015, то есть, на следующий день после принятия участниками ИООО «Г» решения о его организации, лишило истца, как кредитора ИООО «Г», гарантированного п.2 ст.56 ГК Республики Беларусь и ч.3 ст.23 Закона о хозяйственных обществах права потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательств ИООО «Г» по договору аренды.
В этой связи действия ИООО «Г» и учредителей ООО «П» по регистрации последнего при указанных обстоятельствах были признаны судом кассационной инстанции о наличии со стороны ответчика злоупотребления правом, путем использования заявительного принципа регистрации субъектов хозяйствования во вред интересам истца.

Впоследствии, судебная практика претерпела кардинальные изменения. Так, самого факта нарушения должником требований законодательства в части необходимости уведомления кредитора о предстоящей реорганизации уже являлось недостаточно.
При этом, критерием признания недействительной государственной регистрации юридического лица осталось установление факта злоупотребления правом со стороны должника, направленного на уклонения от исполнения обязательств перед кредитором.

Пример
Решением арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.06.2015 по делу № 56-17293/2015 было взыскано с ООО «К-Б» в пользу ООО «К» 905 188 российских рублей 66 копеек задолженности, а также 21 104 российских рубля в возмещение по оплате госпошлины.
Решением арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2016 по делу № 56-36885/2016 было взыскано с ООО «К-Б» в пользу ООО «К» 1 513 187 российских рублей 12 копеек задолженности, а также 28 132 российских рубля в возмещение по оплате госпошлины.
Общим собранием участников ООО «К-Б» 09.11.2016 принято решение о реорганизации общества в форме выделения из него нового хозяйственного – ООО «М» и об утверждении разделительного баланса.
На основании поданных в регистрирующий орган документов 16.11.2016 Мингорисполком была произведена регистрация ООО «М» в результате реорганизации ООО «К-Б» в форме выделения из него нового хозяйственного общества.
В результате указанной реорганизации права и обязанности ООО «К-Б» по сублицензионному договору с истцом № ПО-161/02-2014 от 25.02.2014 г. перешли к ООО «М».
О принятии 09.11.2016 внеочередным общим собранием участников ООО «К-Б» решения о реорганизации общества в форме выделения из него ООО «М» истец, как кредитор, уведомлен письмом от 29.11.2016, направленным ответчиком 05.12.2016 и полученным истцом 28.12.2016 .
ООО «К» обратилось в экономический суд с требованием о признании недействительной государственной регистрации ООО «М».

Решением экономического суда города Минска от 23.05.2017 по делу №175-2/2017 ООО «К» отказано в иске о признании недействительной государственной регистрации 16.11.2016 Минским городским исполнительным комитетом (далее — Мингорисполком) ООО «М» в результате реорганизации ООО «К-Б» в форме выделения из него нового хозяйственного общества.

Отменяя решение суда первой инстанции 05.10.2017 года, судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь указала следующее.
По результатам рассмотрения дела суд первой инстанции пришел к выводу о том, что при совершении оспоренной государственной регистраций были допущены нарушения требований действующего законодательства, в частности, указанные в заявлении о государственной регистрации ООО «М» сведения о соблюдении порядка его создания не соответствовали действительности, так как согласно норм пунктов 1 и 2 статьи 56 ГК ООО «К-Б» должно было уведомить о принятии решения о своей реорганизации ООО «К» до осуществления государственной регистрации ООО «М».
В данном случае, ООО «К» получило соответствующее уведомление только 28.12.2016, то есть, уже после государственной регистрации 16.11.2016 ООО «М».
Согласно пунктам 14 и 19 Положения для государственной регистрации организаций в регистрирующий орган в числе иных документов представляется заявление о государственной регистрации которое составляется по форме, установленной Министерством юстиции, и в котором также подтверждается, что сведения, содержащиеся в представленных для государственной регистрации документах, в том числе в заявлении о государственной регистрации, достоверны; порядок создания юридического лица юридического лица соблюден.
Отсутствие факта надлежащего уведомления истца о реорганизации свидетельствует о несоблюдении установленного законодательством порядка при совершении оспоренной государственной регистрации.
Однако, далее суд пришел к выводу об отказе в иске исходя из того, что вышеуказанные обстоятельства при регистрации ООО «М» не повлекли негативные последствия для истца в виде лишения кредитора реорганизуемого юридического лица права потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательства должником.
Коллегия по экономическим дела Верховного Суда Республики Беларусь не соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, так как обстоятельства отсутствия негативных последствий для истца, отсутствия в действиях ООО «К-Б» при совершении оспариваемой регистрации злоупотребления правом, положенные судом первой инстанции в основу судебного постановления, не подтверждены достоверными и убедительными доказательствами.
Так, пунктами 2.1 устава ООО «М» предусмотрено, что основной целью деятельности общества является ведение хозяйственной деятельности направленной на получение прибыли.
В данном случае с целью оценки доводов истца о наличии злоупотребления правом со стороны ООО «К-Б», что в соответствии со статьей 9 ГК Республики Беларусь не допускается, суд первой инстанции должен был установить фактические обстоятельства осуществления ООО «М» предпринимательской деятельности в соответствии с заявленными целями; на основании данных финансовой и бухгалтерской отчетности сопоставить результаты осуществления ООО «К-Б» предпринимательской деятельности после 16.11.2016 с совокупностью действий по реорганизации при наличии факта взыскания задолженности арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в пользу истца.
В силу статьи 100 ХПК указанные обстоятельства подлежат установлению в рамках предмета доказывания по делу, поскольку в соответствии со статьей 9 ГК злоупотребление правом определяется не только лишением возможности кредитора на предъявление требований при реорганизации к правопреемнику, но и любыми действиями, совершаемыми во вред интересам кредиторов с целью уклонения от погашения кредиторской задолженности.
Также в дело представлены только выписки из акта инвентаризации активов и обязательств ООО «К-Б», которые не позволяют в полном объеме установить и оценить достоверность результатов инвентаризации активов ООО «К-Б» и достоверность составления разделительного баланса от 09.11.2016 при реорганизации, что также имеет значение для установления наличия либо отсутствия факта достоверности всех сведений о соблюдении установленного законодательством порядка при совершении оспоренной государственной регистрации.
При таких обстоятельствах и в соответствии со статьями 294, 297 ХПК судебные постановления первой инстанции экономического суда города Минска (решение и дополнительное решение) подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в экономический суд первой инстанции.

Однако, со временем такой подход также изменился и в настоящий момент правоприменительная практика складывается таким образом, что предъявления кредиторами требований на основании п. 24 Положения о государственной регистрации и ликвидации субъектов хозяйствования, является ненадлежащий способ защиты.
При этом, в обосновании ненадлежащего способа защиты права кредитором, суды ссылаются на то обстоятельство, что признание недействительности государственной регистрации субъекта хозяйствования не влечет утрату правоспособности вновь созданных юридических лиц.
Соответственно, в связи с принятием судом решения о признании недействительной госрегистрации созданных в результате такой реорганизации юридических лиц, оснований считать ее возникшей у правопредшественников не имеется

Пример
ОДО «Ав» зарегистрировано в Едином государственном регистре юридических лиц и индивидуальных предпринимателей решением администрации Фрунзенского района г.Минска от 27.05.1997
Общим собранием участников ОДО «Ав» 19.08.2016 было принято решение о его реорганизации путем выделения из него ООО «А», 24.08.2016 принято решение об учреждении ООО «А», и 24.08.2016 Минским районным исполнительным комитетом была произведена оспариваемая по настоящему делу государственная регистрация создания хозобщества.
Поскольку на момент реорганизации у ОДО «Ав» перед М-чи Г.Ю. как бывшим участником данного общества имелись неисполненные обязательства по выплате ему действительной стоимости доли, подтвержденные решением экономического суда Минской области от 19.07.2016 по делу №134-14/2016, общество с дополнительной ответственностью «Ав» 14.09.2016 уведомило истца как кредитора о проведенной реорганизации данного общества, информировав истца также о том, что все права и обязанности общества с дополнительной ответственностью «Ав» перед М-чи Г.Ю. сохранены за самим этим обществом.
Общим собранием участников ОДО «Ав» 31.01.2018 принято решение о ликвидации, определением экономического суда Минской области от 27.06.2018 по делу №153-13Б/2018 в отношении него открыто конкурсное производство, решением от 11.10.2018 должник признан банкротом с ликвидацией.
Кредиторские требования М-чи Г.Ю. в размере 867 836, 49 рублей включены в реестр требований кредиторов общества «Ав».
Ссылаясь на осуществление ОДО «Ав» реорганизации с выделением из него ООО «А» с нарушением законодательства и его прав как кредитора, М-чи Г.Ю. обратился в суд с настоящим иском о признании недействительной государственной регистрации создания ООО «А».

Решением экономического суда города Минска от 05.11.2018 по делу №194-3/2018 исковые требования М-чи Г.Ю. (далее – истец) к Минскому районному исполнительному комитету, обществу с ограниченной ответственностью «А» были удовлетворены, признана недействительной государственная регистрация создания ООО «А» путем реорганизации в форме выделения из ОДО «Ав».

Постановлением апелляционной инстанции этого суда от 27.12.2018 решение экономического суда первой инстанции от 05.11.2018 оставлено без изменения.

Отменяя решение экономического суда первой и апелляционной инстанций и отказывая М-чи Г.Ю. в удовлетворении исковых требований, судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь (20.03.2019 дело №194-3/2018/1450А/84К) указала следующее.
Статьей 56 ГК Республики Беларусь, статьей 23 Закона Республики Беларусь от 09.12.1992 «О хозяйственных обществах» (далее – Закон) предусмотрено, что реорганизуемое юридическое лицо или орган, принявший решение о реорганизации юридического лица, обязаны письменно уведомить об этом кредиторов реорганизуемого юридического лица не позднее 30 дней с даты принятия решения о своей реорганизации. Кредитор реорганизуемого юридического лица вправе потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательства, должником по которому является это юридическое лицо, и возмещения убытков.
Установив имеющиеся по делу обстоятельства, изучив представленные доказательства, экономический суд г.Минска пришел к правильному выводу о том, что общество с дополнительной ответственностью «Ав» при осуществлении реорганизации своевременно, в соответствии с требованиями Закона, не уведомило М-чи Г.Ю. как кредитора о своей реорганизации, лишив его возможности реализовать свое право потребовать прекращения обязательства одним из способов, предусмотренных законодательством, возмещения убытков до осуществления реорганизации общества.
Также правомерным является вывод суда о том, что в связи с отсутствием на дату совершения оспариваемой государственной регистрации у общества с дополнительной ответственностью «Ав» активов, достаточных для погашения имеющейся задолженности, М-чи Г.Ю. был причинен ущерб в размере этой задолженности.
Соответственно доводы кассационной жалобы о том, что у ответчика на момент реорганизации имелось достаточно имущества для расчетов с истцом, о недоказанности истцом факта причинения и размера ущерба являются несостоятельными.
Надлежащая оценка была дана судом также доводам общества с ограниченной ответственностью «А» относительно злоупотребления истцом своим правом путем совершения действий, направленных на создание препятствий в ведении предпринимательской деятельности общества «Ав», указав, что принятие истцом мер для защиты своих прав и законных интересов не может рассматриваться как препятствие осуществлению хозяйственной деятельности должника, не исполняющего свои обязательства перед кредитором.
Однако вывод суда первой и апелляционной инстанций о том, что названные обстоятельства как свидетельствующие об указании в поданном в регистрирующий орган заявлении о регистрации общества с ограниченной ответственностью «А» не соответствующих действительности и заведомо ложных сведений о соблюдении порядка его создания согласно пунктам 19, 24, 26 Положения о государственной регистрации субъектов хозяйствования, утвержденного Декретом Президента Республики Беларусь №1 от 16.01.2009 (далее – Положение) могут быть основаниями для признания недействительной государственной регистрации ответчика по иску, заявленному кредитором, судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь считает неправомерным и сделанным вследствие неправильного применения норм материального права, что в силу статьи 297 ХПК Республики Беларусь является основанием к отмене вынесенных по делу судебных постановлений.
Порядок регистрации создания юридического лица на территории Республики Беларусь, в том числе в форме выделения, урегулирован Положением, пунктом 14 которого определен исчерпывающий перечень документов, предоставляемых для государственной регистрации коммерческой организации.
Основания, по которым не осуществляется государственная регистрация субъектов хозяйствования, установлены пунктом 24 Положения, отказ в регистрации по иным основаниям, в том числе при нарушении субъектом хозяйствования порядка осуществления реорганизации, в ходе которой производится создание нового юридического лица, не допускается.
Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 20.12.2018 №10 «О некоторых вопросах применения законодательства при рассмотрении судами экономических дел, связанных с государственной регистрацией и ликвидацией (прекращением деятельности) субъектов хозяйствования» предусмотрено, что осуществление государственной регистрации на основании заведомо ложных сведений, представленных в регистрирующий орган, является отдельным основанием признания недействительной государственной регистрации (части вторая и четвертая пункта 26 Положения о государственной регистрации). По данному основанию с иском к субъекту хозяйствования, в отношении которого осуществлена государственная регистрация, вправе обратиться только уполномоченные органы, названные в части четвертой пункта 26 Положения о государственной регистрации.
Следовательно, доводы кассатора о том, что истец как кредитор не наделен действующим законодательством правом требовать признания недействительной государственной регистрации ответчика по основанию представления им заведомо ложных сведений, являются обоснованными.
Исходя из статей 8, 11 ГК Республики Беларусь, выбор способа защиты нарушенного или оспариваемого права осуществляется кредитором своей волей и в своем интересе. При этом, избрание данным лицом способа защиты своего права должно соответствовать характеру нарушения права и достигать цели его восстановления, а также не ущемлять права и законные интересы других лиц.
В силу пункта 26 Положения, пункта 2 статьи 57 ГК Республики Беларусь признание недействительной государственной регистрации юридического лица влечет за собой возникновение у данного лица обязанности принять решение о своей ликвидации.
Поскольку удовлетворение заявленного истцом требования не приведет лиц, участвующих в деле, в первоначальное положение и не позволит восстановить нарушенное право истца, избранный им способ защиты не может быть признан ненадлежащим, так как используемый лицом способ защиты должен способствовать достижению результата, направленного на прекращение нарушений его прав.
Что касается доводов истца о выводе ответчиком имущества, числящегося на балансе общества с дополнительной ответственностью «Ав», злоупотреблении ответчиком своим правом путем использования заявительного принципа при проведении реорганизации во вред интересам истца, возникновении по итогам реорганизации у общества с дополнительной ответственностью «Ав» отрицательной величины чистых активов и возникновении обязанности подать заявление о своем банкротстве, то данные доводы исходя из вышеизложенного не влияют на результат рассмотрения настоящего спора, но могут быть предметом другого судебного разбирательства в рамках иного способа защиты, предусмотренного ГК Республики Беларусь, а также законодательством о банкротстве.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия по экономическим судам Верховного Суда Республики Беларусь пришла к выводу о том, что М-чи Г.Ю. в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

Анализ действующего законодательства и сложившейся на данный момент судебной практики свидетельствует о том, что в настоящее время фактически отсутствуют институты, позволяющие кредитору защитится от недобросовестного должника в случае его реорганизации.
Оставшаяся в распоряжении кредиторов возможность обосновать солидарную обязанность правопредшественника должника с его правопреемниками (п.3 ст.56 ГК Республики Беларусь), применяется судами крайне неохотно и только в случаях грубой и очевидной ошибки при составлении документов о реорганизации.
Конечно же, в будущем будут предприняты меры по совершенствованию законодательства в части обеспечения защиты прав кредиторов путем внесения соответствующих изменений в ГК Республики Беларусь, Закон Республики Беларусь «О хозяйственных обществах», усовершенствуется законодательство в части государственной регистрации и ликвидации субъектов хозяйствования.
Однако, эти действия не дают никакого ответа на вопрос – что делать обманутым кредиторам сейчас?

До урегулирования данного вопроса на законодательном уровне, полагаю, что исправить ситуацию для решения текущих споров было бы правильным вернуться к судебной практике о более широком трактовании солидарной ответственности (п.3 ст.56 ГК Республики Беларусь) и возможности возложить исполнение обязательств перед кредитором на всех возникших и существовавших ранее субъектов в солидарном порядке при установлении обстоятельств причинения должником вреда имущественным интересам кредитора, вызванным реорганизацией.
Одним из возможных вариантов применения института солидарной ответственности реорганизованных юридических лиц, может является констатация тог факта, что признание недействительной регистрации хозобщества не позволяет сделать вывод о том, что обязательства должника перед кредитором перешли к выделенному лицу законно в связи с тем, что разделительный баланс не может рассматриваться в качестве доказательства, определяющего правопреемника реорганизованного юридического лица.
Тем более, что в судебной практике такая правовая конструкция уже применялась.

Пример.
Оставляя в силе судебные постановления экономического суда г.Минска первой и апелляционной инстанций по делу № 67-30/2019/698А/913К судебная коллегия по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь (14.08.2019) установила обстоятельства и пришла к следующим выводам.
Согласно материалам дела, в соответствии с заключенным сторонами договором строительного субподряда №16/15 от 01.04.2015 (далее – договор строительного субподряда) с дополнительными соглашениями к нему №1 от 30.07.2015, №2 от 31.10.2016 истец (субподрядчик) обязался по поручению ответчика (генподрядчика) выполнить работы по сверлению железобетонных конструкций на объекте «Физкультурно-оздоровительный комплекс в г.Минске».
По условиям договора строительного субподряда (п.п. 4.4.) генподрядчик производит оплату выполненных строительных и иных специальных монтажных работ субподрядчику в течение 5 банковских дней после поступления в полном объеме денежных средств от заказчика за тот месяц, в котором выполнены работы субподрядчиком. Оплата выполненных субподрядчиком работ за счет собственных денежных средств генподрядчика не производится.
Сторонами подписаны акты сдачи-приемки выполненных строительных и иных специальных монтажных работ за период июль 2015 – февраль 2017 и справки о стоимости выполненных работ и затратах (форма С-3 за июль 2015, август 2015, октябрь 2015, ноябрь 2016, январь 2017, февраль 2017) на сумму 71 875,54 руб.
Обязательство по оплате исполнено ответчиком частично на сумму 14 875,34 руб.
Ненадлежащее исполнение ответчиком условий договора строительного субподряда по оплате принятых работ послужило основанием для обращения истца в суд с требованием о взыскании с ответчика 63 869,86 руб., включающих сумму основного долга - 57 000,20 руб., пеню за просрочку платежа за период с 18.01.2019 по 04.04.2019 - 5 700,02 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 18.01.2019 по 04.04.2019 - 1 169,64 руб.
В ходе рассмотрения дела суд установил, что 10.07.2017 ответчик был реорганизован путем выделения из него общества с ограниченной ответственностью «Ж», которое, согласно разделительному балансу, стало правопреемником ответчика по обязательствам перед истцом по договору строительного субподряда на сумму 58 372,17 руб.
Решением экономического суда города Минска от 20.06.2018 по делу № 95-6/2018, вступившим в законную силу 31.07.2018, государственная регистрация общества с ограниченной ответственностью «Ж» признана недействительной.
В связи с признанием недействительно государственной регистрации создания общества с ограниченной ответственностью «Ж» суд посчитал обоснованным требование истца о взыскании задолженности по договору строительного субподряда, пени и процентов в сумме 63 869,86 руб. с ответчика.
В кассационной жалобе на принятые судом постановления ответчик приводил следующие доводы.
Исходя из содержания норм п.3 ст.45, п.8 ст.59 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) одним из последствий признания судом недействительной государственной регистрации созданного в результате реорганизации юридического лица является его ликвидация в соответствии с п.п.1 п.2 ст.57 ГК, при этом юридическое лицо не утрачивает свою правоспособность. Такого последствия признания государственной регистрации юридического лица недействительной как возврат всех прав и обязанностей, переданных этому юридическому лицу, действующее законодательство не содержит.
Кроме того, по мнению ответчика, суд необоснованно отказал в применении к рассматриваемым правоотношениям срока исковой давности, поскольку право истца на предъявление требования об исполнении ответчиком обязательства по оплате возникло после подписания каждого акта сдачи-приемки выполненных работ (в 2015, 2016, 2017 и 2018 годах) в то время когда требование об оплате было заявлено только 09.01.2019.
Судебная коллегия по экономическим делам, оставляя судебные постановления в силе, исходила из следующего.
В соответствии с п.3 ст.45 ГК правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент завершения его ликвидации.
Юридическое лицо может быть ликвидировано по решению собственника имущества (учредителей, участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами, в том числе в связи с признанием судом государственной регистрации юридического лица недействительной (п.п.1 п.2 ст.57 ГК).
Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо – ликвидированным с даты принятия регистрирующим органом решения о внесении записи в Единый государственный регистр юридических лиц и индивидуальных предпринимателей об исключении юридического лица из этого регистра (п.8 ст.59 ГК).
В рассматриваемом случае судом была признана недействительной государственная регистрация общества с ограниченной ответственностью «Ж», созданного в результате реорганизации ответчика путем выделения, к которому, согласно разделительному балансу, перешли обязательства ответчика перед истцом по договору строительного субподряда.
Оценивая доводы ответчика, основанные на сведениях, содержащихся в разделительном балансе, судебные инстанции правомерно исходили из того, что признание недействительной регистрации общества с ограниченной ответственностью «Ж» не позволяет сделать вывод о том, что обязательства ответчика перед истцом по договору строительного субподряда перешли к выделенному лицу законно в связи с чем разделительный баланс не может рассматриваться в качестве доказательства, определяющего правопреемника реорганизованного юридического лица.
В соответствии с п.3 ст.56 ГК если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.
В рассматриваемом случае требование о взыскании 63 869,86 руб. было предъявлено истцом к ответчику, в отношении которого были вынесены судебные постановления, что не противоречит нормам ГК, регулирующим солидарные обязательства.
В соответствии с общими положениями Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК), регулирующими исполнение обязательств, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями законодательства.

Из приведенного анализа судебной практики, а также анализа законодательства, регулирующего регистрацию, реорганизацию и ликвидацию субъектов хозяйствования, усматривается, что варианты защиты прав кредиторов имеются, в том числе и посредством признания недействительной государственной регистрации создания юридического лица.
Вопрос сводится к правовой воле и желанию судебных инстанций отойти от формального подхода к этой проблеме.

Автор: Барановский А.Ф.

Поделиться